Об этом в беседе с Москвой 24 рассказал филолог-культуролог Николай Жаринов.
По его словам, интерес к таким книгам связан не только с технологическим прогрессом, но и с изменением читательских привычек: современная аудитория все чаще обращает внимание на скорость создания текста, доступность новинок и необычные форматы подачи. В связи с этим эксперт прокомментировал сообщения СМИ о том, что ИИ-литература на российском книжном рынке по популярности опережает авторское писательство. Речь идет о произведениях, которые генерируются нейросетями по заранее заданным промтам и обычно проходят лишь минимальную редакторскую доработку. Часто при их создании используются уже существующие книги и сюжетные модели, что позволяет быстро выпускать новые тексты в больших объемах.Кроме того, рынок самиздата в России продолжает активно расти. Журналисты выяснили, что в прошлом году число новых публикаций в отечественном самиздате увеличилось на 70%. Общий объем этого сегмента за тот же период достиг примерно 8,6 миллиарда рублей. Аналитики считают, что при сохранении текущих темпов развития к концу 2026 года эта сумма может превысить 10 миллиардов рублей. Это говорит о том, что спрос на массовую и быстро производимую литературу, включая книги, созданные при участии ИИ, будет и дальше усиливаться.Переписанный текст:Популярность произведений, созданных искусственным интеллектом, во многом связана с общим ростом интереса к этой теме и к возможностям нейросетей в целом. Сегодня ИИ всё чаще воспринимается не только как технологический инструмент, но и как полноценный участник культурного процесса. С точки зрения массовой литературы нейросети действительно способны создавать тексты заметно эффективнее, отметил филолог. Он пояснил, что такие системы хорошо распознают повторяющиеся шаблоны, быстро собирают готовые элементы в новые композиции и делают это намного быстрее и дешевле человека. По его мнению, в этом смысле работа нейросети мало отличается от принципов, по которым нередко строится массовая литература, — разница заключается прежде всего в скорости и объёме производства. Кроме того, подобный подход особенно заметен в жанрах, где важны серийность, предсказуемость и высокая производительность. Если раньше для создания большого количества текста требовались время, команда и ресурсы, то теперь часть этих задач может брать на себя алгоритм. Это меняет представление о том, кто именно является автором и как формируется литературный продукт. Таким образом, в этом сегменте рынка действительно могут произойти серьёзные изменения, поскольку массовая литература в первую очередь ориентирована на прибыль. А значит, чем быстрее и дешевле удаётся создавать новые тексты, тем более выгодным становится такой формат для издателей и производителей контента.Такое литературное чтиво, каким бы доступным и технологичным оно ни казалось, вряд ли когда-либо сможет заменить подлинную большую литературу. Именно классические и значимые произведения отличаются глубиной содержания, масштабностью авторского замысла, сложной художественной формой и заметным влиянием на культуру, общественную мысль и сам язык. В этом и заключается их уникальность: они не просто развлекают, а меняют представления людей о мире и о себе.Специалист подчеркнул, что искусственный интеллект не способен воспроизвести творческий уровень таких писателей, как Лев Толстой или Николай Гоголь, и тем более не сможет приблизиться к мастерству современных крупных авторов, например Мишеля Турнье или Джулиана Барнса. По его словам, нейросеть лишена сознания, внутреннего опыта и настоящего творческого выбора: она действует по заранее заданной траектории и не выходит за ее рамки. Между тем искусство не исчерпывается набором алгоритмов, потому что в его основе всегда лежат личность автора, его взгляд, интуиция и способность создавать нечто принципиально новое.Кроме того, технологии, по мнению эксперта, не приведут к исчезновению писателей как таковых. Напротив, литературный процесс, скорее всего, изменится и станет более элитарным, поскольку ценность подлинного авторского голоса только возрастет. Здесь уместно сравнение с появлением автомобилей: лошади не исчезли, но со временем превратились из повседневного средства передвижения в символ статуса и роскоши. Точно так же и литература, созданная человеком, может со временем стать еще более редкой и ценной на фоне массового машинного контента.Переписанный текст:По мнению эксперта, нельзя утверждать, что книги, созданные с помощью ИИ, представляют реальную угрозу для человека. Он отметил, что такие тексты вряд ли можно считать одним из самых опасных факторов, воздействующих на мозг, особенно на фоне куда более значимых современных рисков. В целом, влияние подобных произведений он оценивает как ограниченное и не выходящее за рамки обычного литературного потребления.Специалист добавил, что куда большую тревогу вызывают социальные сети, где бесконечный думскроллинг заметно сильнее влияет на внимание, эмоциональное состояние и способность концентрироваться. На этом фоне чтение книг, написанных по промптам, выглядит менее опасным. По его словам, такие произведения по качеству сопоставимы с недорогими детективами и любовными романами, а их читательская аудитория, вероятнее всего, будет примерно такой же. При этом он подчеркнул, что подобная литература вряд ли сможет серьезно повлиять на культурные предпочтения широкой публики.Ранее Владимир Путин заявил, что книжную серию «Библиотека литературных шедевров народов России» необходимо начать издавать уже в этом году.Президент отметил, что в новую серию войдут лучшие произведения национальных литератур, переведенные на русский язык. По его словам, этот проект должен не только сохранить культурное наследие народов страны, но и сделать его более близким и понятным для читателей. Важно, чтобы такие книги были представлены в удобном и доступном формате, чтобы с ними мог познакомиться как можно более широкий круг людей. Эту серию, уточнил он, необходимо сделать доступной для широкого круга читателей. Таким образом, инициатива призвана расширить интерес к многонациональной литературе и укрепить культурные связи между разными регионами и народами.
